ФБР НА РУССКОМ

Михаил Ямбаев: Неравный бой Радована Караджича


Почему мировые масс-медиа не освещают процесс над бывшим президентом Республики Сербской

Михаил Ямбаев
Столетие, 15.11.2010

В ноябре этого года Судебная палата Гаагского трибунала на месяц приостановила процесс над бывшим президентом Республики Сербской (РС) Радованом Караджичем для того, чтобы он ознакомился с новыми документами, имеющими «потенциально оправдательный характер». Всего Караджичу предстоит изучить 14 000 страниц материалов. Можно уже точно сказать, что вынесение приговора состоится не ранее августа 2013 года.

Со своей стороны юридические советники экс-президента отмечают, что «прокуроры будут представлять доказательства до августа 2012 года, а это значит, что защита также будет представлять свои аргументы 300 рабочих дней, и закончит это делать в феврале 2015 года».

Процесс над Караджичем начался 27 октября 2009 года, но был прерван 5 ноября, так как экс-президент РС отказался участвовать в нем, пока не будет готов к защите. Наконец, процесс открылся 1 марта 2010 года вступительной речью Караджича. Теперь после объявления перерыва можно подвести промежуточные итоги того, что происходит в Гааге.

Первое. Гаагское судилище учло печальный для него опыт трансляций выступлений в свою защиту Слободана Милошевича, когда он в клочья разнес все выдвинутые против него обвинения. За этим могли беспрепятственно наблюдать в Сербии, да при желании и во всем мире. Процесс над Караджичем проходит при полной информационной блокаде.

Тонким ручейком правды пробивает стену молчания и лжи информация агентства Срна из Республики Сербской. Но ее игнорируют все, в том числе, и российские СМИ.

Второе. Караджич добился явной победы тем, что трибуналу так и не удалось навязать ему адвоката. Уже осенью 2009 года даже противники Караджича из структур трибунала оценивали это именно так: „Караджич выиграл в Гааге сражение, но не войну!“ Юридические советники экс-президента оценили положение дел на сентябрь этого года так: «Гаагскому трибуналу не удалось нокаутировать Караджича!» По их словам, прокуратура трибунала уже использовала всю свою «тяжелую артиллерию», а результатом были лишь ее промахи, или же Караджич непосредственно на судебных заседаниях нейтрализовывал ее. «В будущем все это получит свое ясное выражение, особенно когда мы начнем защиту, когда защита начнет представлять своих свидетелей, специалистов, экспертов, представлять доказательства, которые мы уже на данном этапе собираем в полной мере», -отметил один из советников Караджича.

Третье. Караджич разбил все доказательства и свидетельства стороны обвинения, представленные до сих пор. Если бы было иначе, то информация о процессе над Караджичем не сходила бы с первых полос антисербских СМИ всех мастей. А так – они словно воды в рот набрали.

Одно из главных обвинений Радована Караджича это «двойной» обстрел рыночной площади Маркале в Сараеве. Это обвинение и было разбито экс-президентом.

Справка: 5 февраля 1994 года на рынке Маркале в столице Боснии и Герцеговины Сараево взорвалась 120-мм минометная мина. Как было заявлено, в результате взрыва погибло 68 человек и 144 было ранено. В обстреле рынка была обвинена сербская сторона. После этой трагедии НАТО предъявило ультиматум боснийским сербам, в котором говорилось о возможности нанесения воздушных ударов в том случае, если сербы не уберут свое тяжелое вооружение из района Сараево. Возникший кризис привел к уступкам сербов, и военная операция НАТО не состоялась. 28 августа 1995 года на рынке Маркале произошла очередная серия взрывов, вызванных падением пяти минометных мин. Погибло 37 человек, 90 было ранено. Как и в случае с трагедией 1994 года, ответственность за произошедшее была опять возложена на сербов. Снова было выдвинуто требование о выводе тяжелых вооружений сербов из-под Сараево; когда требование было проигнорировано, 30 августа блок НАТО начал военную операцию «Обдуманная сила», заключавшуюся в воздушных бомбардировках и артиллерийских обстрелах позиций армии боснийских сербов.

За взрывы ответственность возложена на командующих Сараевско-Романийским корпусом Армии РС Станислава Галича и Драгомира Милошевича. Первый получил в гаагском судилище пожизненный срок, второй – срок равный пожизненному, учитывая возраст обвиняемого.

Что же удалось доказать Караджичу по этому вопросу в ходе перекрестных допросов свидетелей стороны обвинения, и о чем промолчали все мировые масс-медиа?

Так, выступая в мае 2010 года, бывший политический советник командующего миротворческими силами ООН (УНПРОФОР) Дэйвид Харланд заявил, что нет никаких «эмпирических» доказательств о том, кто ответственен за первый инцидент на сараевской рыночной площади Маркале в феврале 1994 года. Харланд, который четыре дня давал показания на процессе Караджича, указал, что первое расследование на Маркале провели военные следователи ООН. Оно «показало, что нельзя точно утверждать, с какого расстояния был выпущен снаряд. Но было установлено, что выстрел произведен с северо-восточного направления, что значит – снаряд мог быть выпущен как с мусульманских, так и с сербских позиций». Второе расследование, добавил Харланд, «проводил французский следователь, приехавший из Загреба. Суть его заключения состояла в том, что нельзя достоверно установить, кто выпустил снаряд». Караджич передал судебной палате письмо генсека ООН от 16 февраля 1994 года, в котором указывается, что «нет доказательств того, что одна или другая сторона выпустила снаряд» по Маркале.

Харланд бросил по поводу сказанного Караджичем весьма странную фразу о том, что экс-президент РС «смешивает две разные вещи – кто выпустил снаряд, и был ли кто-то убит. УНПРФОР не сомневался, что есть убитые, но сомневался, кто выпустил снаряд». Тем не менее, эти сомнения не помешали «миротворцам», в конце концов, свалить вину на сербов. А конкретным политическим результатом «взрыва непонятно чьего снаряда» стал ультиматум НАТО боснийским сербам о выведении в течение 10 дней всего тяжелого вооружения на 10 км от Сараево.

Еще один свидетель, голландский генерал Адрианус Ван Бал, подтвердил, что он разговаривал с командующим миротворцев британским генералом Майклом Роузом о взрыве на площади Маркале в феврале 1994 года, и с теми, кто проводил расследование. Он отметил, что на основе полученных результатов было невозможно установить, кто ответственен за выстрел и взрыв.

В сентябре этого года Караджич представил доклад группы баллистиков из белградского Военно-технического института, которых привлекла для исследования сторона защиты экс-президента Республики Сербской. Специалистам из Сербии после трехмесячных проволочек сараевских властей было обеспечено безопасное пребывание на месте прошлых преступлений, и доказательства, бросающие новый свет на многочисленные преступления в Сараево, представлены общественности.

Эти доказательства указывают на то, что оба взрыва были срежиссированы мусульманской стороной при содействии иностранных спецслужб.

На процессе было еще раз указано на книгу генерала Майкла Роуза «Борьба за мир», в которой автор утверждает, что через три дня после первого обстрела сараевской площади Маркале он сказал заместителю командующего Армии Боснии и Герцеговины (БиГ) Йовану Дивяку, что мина была выпущена с мусульманских позиций.

Что еще надо для доказательства того, что сербы, а, тем более, лично Караджич, не причастны к взрывам на Маркале? Однако, утаивая информацию с процесса, масс-медиа продолжают поддерживать мифическую версию «сербской вины».

Далее. Уже один из первых свидетелей обвинения – американский дипломат Херберт О’Кун признал нарушение эмбарго на поставки вооружения мусульманским силам в БиГ: «Люди считали аморальным наложение эмбарго на оружие слабой стороне, поэтому оно поступало вопреки эмбарго. Я знаю об оружии. Оно поступало из США». По словам О’Куна, «мусульмане хотели единую БиГ, и это не тайна, что мусульманское правительство отчаянно желало иностранного вмешательства, так как проигрывало войну».

Караджич уличил во лжи нескольких «лжесвидетелей» «под защитой», которые якобы пережили расстрел в Сребренице.

Свидетель «под защитой» означает, что у дающего показания скрыто лицо, изменен голос, его имя и фамилия неизвестны обвиняемому. К чему такая секретность? Чтобы ввести в процесс как можно больше подготовленных трибуналом лжесвидетелей.

Свидетель обвинения Дэйвид Харланд, с 1993 по 1995 год отвечавший за вопросы, связанные с гражданскими делами в команде УНПРОФОР в БиГ, а затем работавший политическим советником командующего силами ООН в БиГ Руперта Смита, признал, что нападения на сербские населенные пункты совершалось из «демилитаризованных» зон, находящихся под защитой ООН. Он подтвердил, что мусульманские лидеры создавали помехи гражданским лицам, покидающим Сараево и Сребреницу, и старались вызвать натовское вмешательство против сербов.

Харланд подтвердил, что занимавший в ту пору пост президента БиГ Алия Изетбегович и его власти не позволяли гражданским лицам эвакуироваться из Сараево и Сребреницы. «Изетбегович сказал мне, что это означало бы признание этнической чистки, т.е. сдачу мусульманской территории сербам», – сказал Харланд.

Свидетель также показал, что огромное количество оружия поставлялось в Сараево через туннель, проложенный под аэродромом. В этот тоннель проникали и подразделения армии БиГ.

Бывший президент РС зачитал фрагменты записок Харланда о том, что «в конце лета 1994 года казалось, что мусульманские снайперы стреляют чаще сербских». Харланд ответил, что статистика подтверждает это. Караджич также предъявил два зафиксированных инцидента, когда мусульманские снайперы стреляли по мусульманам. Свидетель сказал, что помнит это.

Но чаще на процессе попадались свидетели, страдающие странными провалами в памяти при неудобных вопросах Караджича.

Так, ирландский полковник в отставке Колм Дойл, занимавший с октября 1991 года по март 1992 года пост главы Европейской наблюдательной комиссии в БиГ, а затем до августа 1992 года – личного представителя председателя мирной конференции по Югославии лорда Карингтона, не смог ответить на большинство вопросов Караджича, указывая, что не помнит о событиях, которых касаются вопросы, или – что никогда не видел представляемые ему документы. В других случаях память к нему возвращалась, и он вспоминал, что в указанный в вопросе период времени в Сараево или другом месте БиГ его не было.

Оказалось, что Дойл не знаком с тем фактом, что убийца сербского свата на свадьбе в Сараево 1 марта 1992 года (данное убийство послужило одним из поводов к началу первых межнациональных столкновений) Рамиз Делачич-Чело похвалялся на сараевском телевидении тем, что убил его только за то, что тот нес сербский флаг. Естественно, Дойл не знал и того, что против убийцы даже не было заведено уголовное дело. «Я был в курсе, что речь идет о преступнике, но деталей не знаю», – сказал Дойл, добавив, что не знал и о том, что Делачич во время войны был помощником командира Девятой горной бригады Армии БиГ. Оказалось, что Дойл «не знает, чьим формированием был ХОС» (Хорватские оборонительные силы), бойцы которого обстреливали как мусульман, так и сербов. Дойл также «не знал», что мусульманские подразделение «зеленые береты» имели отряд в здании ТВ Сараево и «диктовали новости». Он категорически отрицал, что видел кого-либо с оружием или в униформе на саревском ТВ. На утверждение Караджича о том, что мусульманская сторона готовилась к войне, и в начале 1992 года в БиГ было 120 тысяч вооруженных мусульман, Дойл также ответил, что ничего об этом не знает. Караджич указал, что свидетель некомпетентен, так как «ничего не знает» о ситуации, предшествовавшей прямым столкновениям в БиГ, хотя он и был наблюдателем в то время.

Один из свидетелей обвинения, американский историк, профессор Мичиганского университета, «эксперт Трибунала» Роберт Донья проговорился и выразил суть работы гаагского судилища:

«Вопрос о том, что было законно, а что незаконно, зависит от того, кто занимается вопросом».

Интересные показания дал Момчило Мандич, бывший министр юстиции РС. Например, он напомнил, что в Требинье существовала бригада Армии РС, состоящая из мусульманских бойцов, сражавшихся за РС. По его свидетельству, лица, отбывающие тюремное заключение в РС до войны, не были призваны в Армию РС, тогда как с противной стороны такие случаи были. Как пример он привел Сараево, где уголовники возглавляли подразделения мусульманской Армии БиГ.

Но самые поразительные слова зазвучали в трибунале в августе этого года, когда со свидетельскими показаниями со стороны обвинения (!) выступил бывший военный наблюдатель ООН в Сараеве британский подполковник Ричард Мол. Он совершенно неожиданно для прокурора заявил, что мусульманская сторона «использовала в 1992 году Сараево для поддержания статуса жертвы». Мол отметил, что иностранные наблюдатели осенью 1992 года были «совершенно уверены» в том, что Армия БиГ нападает на собственный народ в Сараево.

В ходе перекрестного допроса Караджич спросил Мола: «Стреляла ли мусульманская сторона в своих граждан для приобретения статуса жертвы, для привлечения международных симпатий и вызова иностранного вмешательства?». Подполковник назвал этот вопрос «хорошим и неоднозначным», сказав, что «имелись такие элементы, из-за которых наблюдатели ООН были в достаточной степени уверены, что это правда», но не могли собрать достаточно доказательств. «Мы чувствовали, что это правда, и очень неловко себя ощущали. Я не могу привести ни одного конкретного примера, потому что из-за окружения [мусульманского – М.Я], в котором мы находились, мы не могли провести расследования», – заявил Мол.

Бывший военный наблюдатель указал: «Мусульманская сторона использовала Сараево для поддержания статуса жертвы, и злоупотребляла гражданскими объектами, включая больницы, размещая оружия вблизи от них, чтобы вызвать ответный огонь сербских сил». Британский подполковник привел конкретные примеры.

Бывший военный наблюдатель ООН – канадский майор Рой Томас, находившийся в Сараево с октября 1993 года по июль 1994 года, был вынужден признать, что Армия БиГ вела огонь с позиций, расположенных вблизи подразделений наблюдателей ООН.

Более того, Томас заявил, что знает о случае, когда мусульманские солдаты Армии БиГ, переодетые в форму сербов Армии РС, стреляли в одного из командиров миротворцев.

Канадский майор подтвердил, что наблюдатели ООН знали о слухах, что Армия БиГ стреляет по собственному народу, чтобы заполучить международные симпатии и спровоцировать международное вмешательство в конфликт.

Караджич доказал, что по государственной сараевской больнице стреляли мусульманские подразделения из мечети Магрибия, в которой находился также и склад боеприпасов.

Еще один свидетель, «специалист-баллистик» и снайпер, капитан голландской армии Патрик Ван дер Вайден вынужден был признать, что делал свои антисербские заключения для трибунала, даже не ознакомившись с выводами специалистов судмедэкспертизы, и не знает, какие позиции вокруг Сараева занимала та или иная из противоборствующих сторон.

Караджич доказал, что египетские «миротворцы» фактически действовали на мусульманско-боснийской стороне. Он привел пример, когда в марте 1995 года ооновский БТР с египтянами открыл огонь по сербским позициям.

Бывший командующий миротворческими силами в БиГ в 1994 году британский генерал Майкл Роуз заявил на процессе Радована Караджича, что в 1994 году НАТО встало на сторону мусульман, перетянув на ту же сторону миротворцев, и потому боснийские сербы стали воспринимать миротворцев, как перешедших на сторону мусульманского правительства БиГ.

Роуз заявил, что в Сараеве мусульмане не поставили свое вооружение под контроль миротворцев, как это сделали сербы, и не сдали своего оружия, т.е. боснийская сторона не придерживалась договора о прекращении огня. Роуз отметил, что летом 1994 года мусульмане неоднократно нарушали перемирие, и что договор о перемирии был прерван по вине мусульманской стороны. Генерал привел еще несколько вопиющих фактов нарушения мирных договоренностей со стороны мусульман.

Роуз подтвердил, что в 1994 году Армия БиГ получала вооружение через территорию Хорватии, в нарушение эмбарго ООН. Он отметил, что этого не отрицал и американский генерал Уэсли Кларк в беседе с командующим Армии РС Ратко Младичем. Роуз рассказал, что «сам видел» самолет, прилетевший из Ирана в аэропорт Загреба, но УНПРОФОР не имел мандата на проведение расследования, это «была задача НАТО и США».

Роуз напомнил, что в то время в Вашингтоне был заключен мусульмано-хорватский договор, который обеспечивал беспрепятственные поставки оружия из Хорватии в БиГ.

Кроме того, по утверждению генерала, «мусульмане часто стреляли в Сараево для того, чтобы обвинить в стрельбе сербов». Роуз привел несколько конкретных случаев, которые сопровождались человеческими жертвами.

Бывший офицер миротворческих сил ООН в Сараеве генерал канадской армии Дэйвид Фрейзер, находившийся в этом городе с апреля 1994 года по май 1995-го, дал еще более шокирующие показания.

Канадский генерал показал, что мусульманские снайперы стреляли по гражданским лицам своей же национальности, включая детей, чтобы потом в этом обвинить сербов.

«Мусульмане были ответственны за обстрел своих граждан и мы, УНПРОФОР, заявляли в связи с этим протест властям в Сараево», – заявил Фрейзер, добавив, что информацию о таких обстрелах детей он получал от миротворцев.

Канадский генерал указал, что знал о мусульманских снайперских «гнездах» в Сараево, и подтвердил, что слышал о том, что у французских миротворцев была видеозапись того, как мусульманские снайперы стреляют в собственный народ, но отметил при этом, что сам этой записи не видел.

Важно отметить, что к ноябрю этого года Председателю судебной палаты О-Гон Квону явно стали надоедать вопросы Караджича, на которые свидетели обвинения не могли ответить. Он стал чаще прерывать экс-президента РС, стал требовать «эффективнее» использовать время для перекрестного допроса свидетелей. О-Гон Квон начал буквально выступать на стороне обвинения, «защищая» свидетелей от вопросов Караджича, ответы на которые рушили бы всю схему обвинения. Он уже открыто требовал от Караджича переходить к другой теме, когда затронутая была явно в пользу защиты.

После того, как 1 ноября путем видеосвязи с БиГ свои путаные «показания» дала Фахра Муянович, Радован Караджич заявил, что судьи «заваливают его показаниями, не относящимися к делу, так как у них нет доказательств против него». «Если бы вы имели пять свидетелей и пять доказательств, вам бы не требовалось 500!», – подчеркнул лидер боснийских сербов.

Ранее он подчеркивал: «Этот процесс болен недостатком доказательств. Если задача состоит в том, чтобы любой ценой осудить обвиняемого, тогда не нужно 45-ти тысяч документов, пусть принесут пять, относящихся к делу. Если задача – установить, что реально происходило в Боснии и Герцеговине, без чего там не может быть примирения и жизни, тогда нужно пересмотреть все факты, которые были наизнанку представлены на более ранних процессах в трибунале».

Но задача у гаагского судилища состоит не в установлении истины, а в вынесении Радовану Караджичу пожизненного приговора, который, несомненно, уже написан и подписан.

Другое дело, что, если ситуация с доказательствами обвинения будет развиваться и дальше так, как это было до сего момента, то экс-президент может просто не дожить до представления свидетелей своей защиты. У него уже начались весьма «странные» проблемы со здоровьем. А о судьбе Слободана Милошевича мы все прекрасно помним…

Специально для Столетия

Хвала за коментар. Ваш коментар ће бити видљив након "модерације". Коментари који садрже претеће, увредљиве и вулгарне изразе неће бити објављени...

Попуните детаље испод или притисните на иконицу да бисте се пријавили:

WordPress.com лого

Коментаришет користећи свој WordPress.com налог. Одјавите се / Промени )

Слика на Твитеру

Коментаришет користећи свој Twitter налог. Одјавите се / Промени )

Фејсбукова фотографија

Коментаришет користећи свој Facebook налог. Одјавите се / Промени )

Google+ photo

Коментаришет користећи свој Google+ налог. Одјавите се / Промени )

Повезивање са %s